| |
Диана Вежина. Избранная лирика
Для меня стихи (настаиваю: даже ранние) никогда не были игрой ума или упражнениями в стихосложении. Их нельзя придумать, они живут где-то помимо нас, а иногда, если повезет, автор и текст находят друг друга.
Что-то я услышала настолько отчетливо, что записать труда не составляло. Что-то угадалось эхом, отголосками, наметками. «Город, которого нет» мне просто снился до тех пор, пока я не поняла, что это — мой неприкаянный Петербург, просто увиденный с другой точки зрения, в пространстве не параллельном даже, а перпендикулярном…
Оценивать свои стихи я не берусь. Отмечу лишь, что даже до сих пор, поэзию порой предпочитаю прозе.
Д. Вежина. Из сборника «Город, которого нет»
|
* * *
Зима. Великий белый пост.
На остановке опустевшей
Стою и думаю: как прост,
Как сложен мир. Окоченевших
Дыханьем не согреешь рук.
Как долго не идет автобус!
Так, замыкая прошлый круг,
Мы эту начинаем повесть...
|
|
* * *
Мы с тобою уже встречались:
Две подушки на рыжем ковре,
Отодвинута чашка с чаем,
А за шторой — ветер крепчает,
Ибо — осень уже на дворе.
Или: за полночь было снежно,
В горле билась, как птица, нежность.
Мы, чужие еще пока,
Но уже от себя от прежних
Шли в каких-то иных веках.
Было это, и было лето
В сполохах полночного света,
И, как следствие, были мы.
Только тот, кто нам судьбы метил,
Дожидался упрямо тьмы —
И дождался. Поймешь не сразу.
До сих пор воспаленный разум
Объяснить не может никак,
Почему оборвалась разом
Связь, что так казалась крепка.
Ну а после? Почти как прежде,
Только чуть о себе небрежней,
Чуть побережней — о тебе
Сумасшедшей полночью снежной
С черной метиной на судьбе.
|
|
* * *
Когда фонарь разделит тьму и свет,
И город, дрогнув, выплывет из ночи,
Печаль и память оживут в листве,
Распавшись на ряды коротких строчек.
Не каждому скажу, как беден кров,
Не каждому скажу, как жизнь жестока.
Но вслушиваясь в шелест мокрых крон
И листья вороша у водостока —
Уже не страшно подводить итог,
Крест-накрест все перечеркнув сердито.
И кажется еще, что дом далек,
Неверен адрес, и ключи забыты.
|
|
* * *
Ночи простуженной синь.
Город — подарок рождественский.
Ах, как заносит такси
На улице Достоевского!
Луны оранжевый шар
На крышу вползает медленно.
Где ты гуляешь, душа,
Отродье упрямое ведьмино?
В какой из каминных труб
Твое помело припрятано?
Мороз окрепнет к утру,
Запахнет каплями мятными.
Как мне тебя отыскать,
Душа — беглянка, отступница?
Такси, сугробы, тоска...
Заиндевевшая улица.
Вернись, кому говорят!
Все. Нечем платить по счетчику.
И только скрип фонаря,
Назойливый и отчетливый.
|
|
* * *
Ты душу мою украл
И дал мне взамен другую
В четвертом часу утра
Иудиным поцелуем.
Что делать мне с ней теперь,
С чужой, такой беспокойной?
От ветра хлопает дверь,
Открытая на балконе.
Не слышно даже машин.
На плечи тяжелым грузом
Ложится бремя души,
Внезапно ставшей обузой.
Ложится, как приговор,
Чужая печаль и память.
И рядом нет никого,
Кто мог бы что-то исправить.
|
| |
Интерфейс
Статистика
|
